Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

(no subject)

Запоздалое, но большое спасибо всем, ответившим на предыдущий пост!

Из предложеных версий мне кажется, что лучше всего "щёлкает" версия [personal profile] idelsong, что речь идёт о Фёдоре Басманове. Если Тёма Карташёв имел в виду, что тот был любовником Ивана Грозного, то это объясняет и невнятное слово "пристрастие", и то, что самому Тёме становится крайне не по себе в ожидании реакции учителя, и то, насколько нервной и гневной эта реакция оказывается: "До такой гадости… до такой пошлости может довести человека желанье вечно оригинальничать…". Ещё бы! - в монархической России конца 19-ого века гимназист намекает на гомосексуальность царя.

Причём же тогда умершие на 500 лет раньше Антоний с Феодосием? Подозреваю, что это автор даёт понять уровень исторических знаний Тёмы, которому что Антоний, что Грозный, что Троянский конь - всё из серии "давно и пофигу", а за боярина Фёдора он уцепился именно потому, что жареная и запретная тема.

P.S. Заодно узнал, что слово "передержка" из учительской речи означало в то время переэкзаменовку. "Повторно держать экзамен".

P.P.S. Когда читал "Гимназистов" ещё в детстве, кто-то мне сказал, что упоминающаяся там девушка Анна Горенко - это Ахматова. Это не так: "Гимназисты" вышли в 1893-м, будущей Анне Ахматове было тогда 4 годика. Да и отчество у неё другое.

(no subject)

Дорогие френды, а не просветите ли невежественного в русской истории кота?

Отрывок из «Гимназистов» Гарина-Михайловского:

Однажды, как только кончилась перекличка, Карташев, считавший своею обязанностью во всем сомневаться, что, впрочем, выходило у него немного насильственно, встал и решительным, взволнованным голосом обратился к учителю:
— Митрофан Семенович! Для меня непонятно одно обстоятельство в жизни Антония и Феодосия.
— Какое-с? — сухо насторожился учитель.
— Я боюсь спросить вас, так оно несообразно.
— Говорите-с!
Козарский нервно подпер рукою подбородок и впился в Карташева.
Карташев побледнел и, не сводя с него глаз, высказал, хотя и путано, но в один залп, свои подозрения в том, что в назначении боярина Федора было пристрастие.
По мере того как он говорил, брови учителя подымались все выше и выше. Карташеву казалось, что на него смотрят не очки, а темные впадины чьих-то глаз, страшных и таинственных. Ему вдруг сделалось жутко от своих собственных слов. Он уж рад был бы и не говорить их, но все было сказано, и Карташев, замолчав, подавленный, растерянный, глупым, испуганным взглядом продолжал смотреть в страшные очки. А учитель все молчал, все смотрел, и только ядовитая гримаса сильнее кривила его губы.
Густой румянец залил щеки Карташева, и мучительный стыд охватил его. Наконец Митрофан Семенович заговорил тихо, размеренно, и слова его закапали, как кипяток, на голову Карташева:
— До такой гадости… до такой пошлости может довести человека желанье вечно оригинальничать…
Класс завертелся в глазах Карташева. Половина слов пролетела мимо, но довольно было и тех, которые попали в его уши. Ноги подкосились, и он сел, наполовину не сознавая себя. Учитель нервно, желчно закашлялся и схватился своей маленькой, растрепанной рукой за впалую грудь. Когда припадок прошел, он долго молча ходил по классу.
— В свое время в университете с вами подробно коснутся того печального явления в нашей литературе, которое вызвало и вызывает такое шутовское отношение к жизни.
Намек был слишком ясен и слишком обидным показался для Корнева.
— История нам говорит, — не утерпел он, бледнея и подымаясь с перекосившимся лицом, — что многое из того, что современникам казалось шутовским и не стоящим внимания, в действительности оказывалось совсем другим.
— Ну-с, а это не окажется, — круто повернул к нему свои темные очки учитель. — И не окажется по тому по самому, что это — история, а не передержка. Ну-с, во всяком случае, это не современная тема. Что задано?
Учитель погрузился в книгу, но сейчас же оторвался и снова заговорил:
— Мальчишеству нет места в истории. Пятьдесят лет тому назад живший поэт для понимания требует знания эпохи, а не выдергиванья его из нее и привлечения в качестве подсудимого на скамью современности.
— Но стихи этого поэта «Подите прочь» мы, современники, учим на память…
Митрофан Семенович высоко поднял брови, оскалил зубы и молча смотрел, как скелет в синих очках, на Корнева.
— Да-с, учите… должны учить… и если не будете знать, получите единицу… И не вашей-с компетенции это дело.


Обмен этот мне оказался совершенно непонятен.

Антония с Феодосием я нагуглил, это монахи, основавшую Киево-Печёрскую лавру, 11-й век.
Бояринов Фёдоров же оказалось слишком много, и ни один из них по времени с Антонием-Феодосием не совпадает.

Что имел в виду Карташёв? О каком Фёдоре речь? С чьей стороны пристрастие? Почему учитель так нервно реагирует? Что он называет шутовским отношением к жизни? Причём тут Пушкин и по какой логике Корнев ссылается на этот надменный стих?

(no subject)

Задумался вдруг над одной сценой из "Поттера" и внезапно она мне показалась очень нелепой. Не логически-технически нелепой (этих-то дыр не пересчитать, да и незачем), а поведенчески нелепой, а такого у Роулинг как раз очень немного.

"Узник Азкабана", встреча старых друзей:

— МОЛЧАТЬ! НЕ СМЕТЬ РАЗГОВАРИВАТЬ СО МНОЙ В ТАКОМ ТОНЕ! — завопил совершенно ополоумевший Снейп. — Яблочко от яблоньки! Я только что спас твою шкуру; тебе бы следовало на коленях благодарить меня! Тебе было бы хорошим уроком, если бы он прикончил тебя! Умер бы как отец! Тот тоже был самый умный! Тоже не мог поверить, что может ошибаться в Блэке! А теперь отойди или я заставлю тебя это сделать! ПРОЧЬ С ДОРОГИ, ПОТТЕР!
Гарри решился за долю секунды. Раньше, чем Снейп успел сделать хоть шаг, он поднял над головой волшебную палочку.
— Экспеллиармус! — крикнул он. Но его голос не был единственным. Раздался взрыв, от которого дверь чуть не соскочила с петель; Снейпа приподняло в воздух и впечатало в стену. После секундной паузы Снейп сполз на пол, из-под волос потекла струйка крови. Он потерял сознание.
Гарри оглянулся. Оказывается, одновременно с ним Рон с Гермионой тоже решили обезоружить Снейпа. Палочка преподавателя высокой дугой пролетела по комнате и приземлилась на кровать рядом с Косолапсусом.
— Вам не следовало этого делать, — сказал Блэк, взглянув на Гарри. — Надо было предоставить его мне…
Гарри избегал смотреть в глаза Блэку. Он не был уверен, что поступил правильно.
— Мы напали на учителя… Мы напали на учителя… — причитала Гермиона, испуганно глядя на безжизненное тело. — Что теперь с нами будет…
Люпин пытался выпутаться из верёвок. Блэк стремительно нагнулся и развязал его. Люпин встал, потирая руки в тех местах, куда врезались верёвки.
— Спасибо, Гарри, — поблагодарил он.
— Я не говорю, что поверил вам, — ответил Гарри Люпину.


Вам тут ничего глаза не режет? Вот и мне не резало.

[Spoiler (click to open)]
А почему Гермиона говорит "мы напали на учителя", а не "мы убили учителя"? Почему Гермиону волнует, что их накажут за сам факт нападения, а снейпово состояние ничуть не волнует?

Ну представьте, вы кого-то вмазали об стену, он сполз и лежит, не шевелясь. Откуда вам знать, что он "всего лишь" потерял сознание (что вообще-то означает, насколько понимаю, сотрясение мозга)? Откуда вам знать, что он не умер, не умрёт в скором времени, если не оказать ему немедленную медпомощь, не останется калекой, овощем?

Вот что значит сила штампа: мы так привыкли, что в книжках и кино кого-то вырубают, он лежит в отключке какое-то время, а потом встаёт и продолжает себе фунциклировать дальше, что в этой сцене ничто не смутило ни авторшу, ни редакторов, ни читателей, ни фильмоделов, ни зрителей. В фильме ещё круче: Гарри шмякает Снейпа об стену и переключает с него внимание немедленно, словно каждый божий день привык кого-то вырубать.

А ведь вообще-то человек не микроволновка, чтобы её выключить и потом включить, как ни бывало.

(no subject)

Товарищи, а не помнит ли кто рассказ с таким содержанием?

Наёмный убийца выслеживает студента, чтобы в каком-нибудь переулке огреть гирей по голове. Во время слежки его заносит то ли на выставку, то ли на лекцию, посвящённую анатомии, и киллер, мужик довольно невежественный, сильно переезжается тем, насколько сложная и таинственная штука - человеческий организм. Под впечатлением от этого он отказывается от убийства; студент остаётся в счастливом неведеньи о том, что ему грозило.

Мне упорно кажется, что автор - Александр Грин; вроде по стилю ему вполне подходит, но в списке рассказов Грина я ничего похожего не нашёл.

Читали, не?
  • Current Music
    Nick Nolan - Life of Sin
  • Tags

(no subject)

Однако. Похоже, моё регулярное слушанье лекций Мусы Серантонио и прочих исламистов на Ютюбе незамеченым не прошло. Только что получил телефонный звонок с номера с интересным префиксом: +53-21-836214. Сразу отключились, но сам факт.

Пошёл вещи собирать, не поминайте лихом.

P.S. Если это и первоапрельская шутка, то не с моей стороны, honest injun. Может, сотовый оператор развлекается, а может, дорогие коллеги как-то научились с произвольных номеров звонить, а может, и сам персонал Гуантанамо так шутит. :-)
  • Current Music
    Johnny Cash - Folsom Prison Blues